Глядя репортеру прямо в глаза, Франческа чувствовала силу Габриэля, текущую через неё. Она не была похожа на её собственную, она была более агрессивной. Габриэль желал убедиться, что этот мужчина никогда не причинит ей боли, что он даже покончит с собой, чтобы спасти её. Он проделал это с легкостью, как и все прочее, приказы перетекали через её сознание в душу репортера. Она не представляла, как Габриэлю удается все это делать. Он помогал ей, одновременно охотясь на немёртвого и высматривая ловушки на своем пути. Он оказался способным действовать на нескольких уровнях одновременно, даже когда ставка была страшно высока: его собственная жизнь.
— Ничто не является более важным для меня, чем твоя жизнь, — его голос постепенно затихал, словно он где-то двигался.
Франческа не стремилась поддерживать связь между ними. Она хотела всецело сосредоточиться на репортере. Ей было необходимо узнать все, что он знал об обществе, частью которого был, об обществе, которое охотилось и убивало одинаково людей и карпатцев, называя их вампирами. Она улыбнулась ему.
— Вы Вудс, не так ли? Барри Вудс? Вы сказали, что являетесь репортером. Мне жаль, что так получилось прошлым вечером. Я страшно торопилась, было назначено ещё столько встреч, что едва могу припомнить, о чем точно мы разговаривали. Обещаю, что сейчас уделю вам все свое внимание. Не хотите пройти куда-нибудь и выпить по чашечке чая или чего-нибудь ещё?
— Не дави, Франческа. Он очень восприимчив к тебе, и само по себе это может стать опасным, — на сей раз в голосе Габриэля слышалось отчетливое рычание.
Она вздернула подбородок, хотя знала, что он не может её видеть.
— Уходи, я справлюсь с этой проблемой сама. У тебя есть задачи и поважнее, — она проговорила это слегка надменно, отрывисто-резко, советуя ему отстать.
Барри Вудс взирал на неё, открыв рот, удивляясь, что она энергично искала его. Она наклонилась чуть ближе, окутывая его своим загадочным ароматом.
— Вы больше никогда не предпримите попыток снова увидеть Скайлер Роуз, — приказ был одним из сильнейших, когда-либо отдаваемых ею.
Франческа знала, что он принял её власть, но при всем при этом она все равно направила репортера к одной из пустеющих комнат с намерением добиться его повиновения, взяв его кровь.
— Ты не посмеешь! — команда была резкой и властной. Сейчас Габриэль не шутил. Угроза была вполне реальной. — Именно я прослежу за тем, чтобы этот паяц не причинил вреда нашей девочке, ты же не будешь делать этого.
Раздраженная Франческа решила не спорить с тиранией Габриэля. И сразу же почувствовала, как тот расслабился, ощутила его удивление и покачала головой над глупыми особенностями мужчин.
— У вас, вроде бы, было несколько вопросов, которые вы хотели мне задать? — тихо спросила она, глядя Барри Вудсу прямо в глаза. — Или у вас есть информация, которая, как вы полагаете, будет очень важна для меня?
Он чувствовал, как проваливается, все глубже и глубже, пока не оказался привороженным настолько, что желание остаться там навсегда полностью захватило его. Он прочистил горло, не в силах… не желая… отрываться от красоты этих глаз.
— У меня есть друзья, которые слышали о вас кое-какие слухи. Они опасные люди. Мы охотимся на вампиров. На настоящих вампиров, а не на тех выдуманных киноиндустрией созданий. Никто кроме нас не верит, что эти создания на самом деле существуют. Мы собираем доказательства на протяжении многих лет. Нам просто необходимо заполучить одного из них, тело, что-нибудь материальное, чтобы заставить мир относиться к нам серьезно. Прямо сейчас все думают, что мы фанатики, психи, над которыми смеются, но мы ученые и пытаемся спасти мир.
Франческа окутала его волнами тепла, затопляя одобрением, мыслью, что она верит ему и в то, что он делает. Он пришел в себя весь в поту, но его взгляд продолжал оставаться в плену её глаз. Ему хотелось выполнять все её желания, все возможное, чтобы сделать её счастливой. Ему хотелось, чтобы она верила в него. Она наклонила голову на бок, так что её волосы соблазнительным водопадом шелка рассыпались по её плечу и спустились ниже талии.
— С какой стати кому-то думать обо мне подобные вещи? Я уже довольно долгое время живу в этом обществе и участвовала во многих мероприятиях. Думаю моя жизнь просто открытая книга. Совсем нетрудно найти тех, кто знает меня.
Вудс наклонился вперед, желая слышать чистоту её голоса или, может быть, дотронуться до её волос. Он, действительно, и сам был неуверен, что именно в данный момент было для него самым важным.
— Я полагаю, что смогу откопать неоспоримые доказательства, что вы не вампир, — нотки юмора слышались в его голосе. Мысль о ней, входящей в ряды немертвых, была совершенно смехотворной. Он сможет убедить своих товарищей, что они ошибаются насчет неё и что её надо вычеркнуть из их списка.
— Как много здесь ваших? — начала мягко выспрашивать информацию Франческа. — Какие ещё имена присутствуют в вашем списке потенциальной угрозы? Возможно, я смогу помочь вам?
— Сейчас мы вынуждены защищать себя. Мы потеряли многих наших лучших людей. Это война, настоящая война, между ними и нами. Мы знаем лишь некоторые имена друг друга, наши встречи малочисленны. Чтобы обмениваться сообщениями, мы используем номера телефонов и интернет-сайты. В том случае, если в наши ряды кто-либо проникнет, мы потеряем лишь немногих.
Франческа видела, что по какой-то причине он готов назвать имена тех, кто включен в список вампиров, хотя был крепко пойман в ловушку её принуждения. Она протолкнулась чуть дальше в его сознание и нашла странный феномен. После чего незамедлительно потянулась к Габриэлю и поделилась информацией с ним, озадаченная тем, что обнаружила в сознании Барри Вудса.
— Он подвергся какой-то разновидности сильного гипноза, — предположил Габриэль. — Ты, правда, способна обойти его, но у него могут остаться воспоминания. Я удалю все следы твоего присутствия из его памяти. Не так трудно извлечь информацию из его ума. Он никогда не узнает об этом.
— Тогда вперед, Габриэль. Я не хочу, чтобы он ещё дольше занимал мое время, — Франческе хотелось разобраться с делами и вернуться к Габриэлю. Ей не нравилось, когда он находился в городе, охотясь на немертвых. Ей хотелось, чтобы он был в безопасности их дома. Ей хотелось, чтобы Скайлер оказалась внутри безопасных стен их дома. Ей хотелось, чтобы репортер ушел.
— Ты случайно не пытаешься отвлечь меня от моего дела своими шаловливыми мыслями? — в голосе Габриэля чувствовалась затаившаяся нежность, ласкающая стенки её сознания, наполняющая её тело теплом и возбуждением.
